воскресенье, 25 декабря 2016 г.

Джалал эд–Дин Руми - ОТКРЫВАТЕЛЬ СОКРЫТЫХ ЗНАНИЙ

Ежегодно в декабре, со всего мира, собираются суфии в турецком городе Конья, у могилы Великого Устаза СЛОВА Джалал эд–Дина Руми, чтобы в ЗИКРе помянуть его, а в СЕМе раствориться во Всевышней силе. Тысячный оркестр народных инструментов исполняют древнюю суфийскую музыку.

«…Конья в древности именовалась Икониум, была когда-то столицей могущественного государства тюрок-сельджуков. Сейчас это чистенький аккуратный провинциальный городок ремесленников, торговцев, служащих. Главная улица Коньи – проспект Мевляне. По улицам разъезжают фаэтоны. Их в раза два больше чем такси.


От былого величия остались в Конье медресе с кружевными порталами, покрытыми сплошной вязью каменной резьбы, гробницы ученых богословов-улемов, мечети и караван-сараи, круторебрые арочные мосты удивительной каменной кладки.

Все это великолепие, пережившее века, было создано в годы правления сельджукского султана Аллаедина (1218-1236). Эти годы, за которые в Конье было построено и возведено столько, сколько не строили за предыдущие двести и за двести последующие лет, были короткой передышкой между нашествием крестоносцев с запада и еще более страшное -монгольское нашествие с востока.

Но главную славу Коньи составили не султаны и воины, не почтенные улемы и даже не замечательное искусство сельджукских мастеров, а СЛОВО. Слово одного из величайших поэтов земли, мыслителя и гуманиста Джалал эд-Дина Руми, которого здесь звали «Мевлана» (Наш господин)».

Джалал эд – Дин Руми родился 30 сентября 1207 г., (умер и похоронен в Конье 17 декабря 1273 г.) в древнейшем литературном центра городе Балх –  перекрестка путей из Китая и Индии в Иран и Мавераннахр (север Афганистана, граница с Таджикистаном). Его отец, Бахауд-Дин Велед ибн Ахмад Хатиби, прозванный Султаном Улемов (умер в 1231 г.), принадлежал к весьма почитаемому в тогдашнем обществе избранному кругу знатоков мусульманского богословия, Корана и преданий о пророке Мухаммаде.

Был блестящим оратором и проповедником. Его труд «ал-Маариф» «Познание» оказало непосредственное влияние на становление взглядов Джалал эд-Дина. Перед монгольским нашествием, он в возрасте 14 лет, вместе со своим отцом покинул Родину и, побывав в Нишапуре, Хиджазе, Сирии остановился в Конье (Малая Азия).

Получил высшее, по тому времени, образование сначала под руководством своего отца в самой Конье, а затем в Алеппо и Дамаске, он стал заниматься преподаванием. Первым его наставником был суфийский подвижник Бурханаддин Сеид Сиррдан Мухаккики Термизи, прозванный Сеид Тайновидец, (1168-1241).

В 1244 году под влиянием встречи с одним из дервишей, Руми передал своим ученикам преподавание и руководство созданным им суфийским братством, а сам избрал отшельнический образ жизни. Писал ли он в эти годы стихи не известно, Известно лишь, что поэтом, которого знает весь мир, он стал 26 ноября 1244 года. В этот день произошла встреча с неистовым странствующим дервишем Шамс эд-Дин Мухаммад ибн Али ибн Маликдад  Ассар Табризи.

Встреча двух великих людей, которые положили основу учения, идею личного общения человека с Богом, путем мистического экстаза (от молчаливого созерцания и самоуглубления до общих молений вслух, сопровождаемых пением, музыкой, ритуальной пляской). Два человека, встретившиеся семьсот лет тому назад, не только открыли себя друг другу, они совершили еще одно открытие – ЧЕЛОВЕКА для ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.        
                                                                                      
«Если Вам придется побывать в Конье, разыщите здание отеля «Сельджукпалас», недалеко от центра города на углу, вы увидите «Марджа-аль-бахрайн» - «Место встречи двух морей». Не будь этой встречи, по иному чувствовали и думали бы десятки миллионов людей от Средней Азии до Аравии, от Индонезии до Северной Африки. Для второй природы человека, именуемый «культурой», она имела такое же значение, как встреча Сократа и Платона, Шиллера и Гете».

Что же был за мир, куда позвал будущего поэта его таинственный друг?  Каким знанием наградил он его?

 Каждое слово Шамса Табризи, сказанное публично, записывалось учениками поэта. Эти записи и свидетельства самого поэта, запечатленные в его стихах, несмотря на туманность речей Шамса, позволяют сделать определенные выводы. Учения Табризи во многом остается неясным, как и сама личность, обстоятельства его жизни и смерти.

Загадочна и природа странной привязанности, которую питал Руми к этому нищему проповеднику мистицизма, который был впоследствии тайно убит учениками поэта.

Шамс эд-Дин не был ортодоксальным мусульманином, он с иронией отзывался о схоластической книжной науке, по его мнению, «…она полезна лишь для того, чтобы уяснить ее бессилие»: «Ученые наших дней - говорит вслед за своим другом Джалал эд-Дин - умеют на сорок частей расщепить каждый волос в своих науках, но самого главного, того, что для них важнее всего, - кто они сами – не ведают».

С еще большей резкостью высказывался Шамс о богословах, сделавших веру своей профессией, о дервишеских шейхах: «…Шейхи и суфии – разбойники с большой  дороги веры». «Они превратили веру также как ученые науку в цель. И вера так же как наука в руках схоластов», «стала завесой, скрывающей истину», ибо ни вера, ни наука, а всего лишь средство». «Что же цель? Все на свете – жертва человеку, - говорит Шамс, - и только человек – жертва самому себе». Джалал эд-Дин вторит ему в стихах: «Ты стоишь обоих миров, небесного и земного. Но что поделать, коль ты сам не знаешь себе цены?»         

  «Цель человека. Ты можешь забыть все, кроме одного: зачем ты явился на свет. Не продавай себя задешево, ибо цена тебе велика!»         «Цель - совершенный человек». А таковым для Шамса был лишь человек, познавший себя и забывший о себе.     
                      
  «Совершенный человек» для него - венец творения. Отсюда он делает еще один шаг; «…познавший себя и в самозабвении слившийся с миром человек равен Богу». Джалал эд-Дин писал: «О, те, кто взыскет Бога! Нет нужды искать его, Он - это Вы!»
«Сорок раз раскайся, сорок раз отрекись и снова приди. Кто бы ты ни был, приди. Наши двери всегда открыты!» или «Будь тем, чем ты кажешься, или кажись тем, что ты есть!».   Такова вкратце было то новое знание, которое Шамс «открыл» Джалал эд-Дину и которое тот сделал предметом великой поэзии.

 Руми оставил после себя громадное литературное наследие в стихах и прозе. Только в Тегеране издан его диван стихов в восьми томах. Всемирно известная поэма Джалал эд-Дина Руми   «Месневи»  (двустишье) насчитывает более тридцати одной тысяча стихотворных строк. Эта книга, подобной которой не знает мировая литература.

О чем же эта книга?

О единстве мира и единства человечества. Но и о бесконечном разнообразии мира и разъединенности людей. О величии совершенного человека. Но и о человеческих слабостях. О любви. В ней есть все. Она сама - как мир, единство которого проявляется через бесконечность многообразия. В «Месневи» вошли сказки, притчи, легенды, пословицы многих народов. Но она все-таки сложена одним человеком.

 Вскоре, после создания «Месневи», ее стали заучивать наизусть. Создавались специальные школы «Дар-уль-Месневи», где изучали и толковали поэму. Из нее были составлены десятки сборников, написанные сотни томов комментарий и толкователей к ней на арабском, персидском и тюркском языках.

Лишь религиозный христианнейший Европы и невежеством его можно объяснить, что вплоть до Х1Х века в Европе почти  ничего не знали об этой книге. Ныне стихи Джалал эд-Дина Руми переведены на большинство языков мира.

Трудно найти кого-либо выдающегося мыслителя в мусульманских странах, который не испытал бы его влияние, не читал бы его стихов. В эпоху крестовых походов и фанатизма Джалал эд-Дин Руми проповедовал равенство людей независимо от религии, цвета кожи и языка, воспел величие человеческого рода. Сочинители «Житий» стали изображать его «Святым чудотворцем», его привычки и обыкновения, его манера одеваться, его пляски и сами его  стихи были канонизированы, превращены в часть религиозного обряда.

После смерти Джалал эд-Дина его сын основал орден «Мевлеви», освятив его именем поэта.

Восточная мудрость отмечает два способа расправы с неугодными мыслями, первый, уничтожение мыслителей и их книг, второй, наиболее верный - возведение их в ранг святых, но не выполнение последней воли.

Так поступили с Шамсом Табризи  и с самим Руми. Есть различные сведения о трагической гибели Шамса от рук мюршидов медресе. Один из версий, якобы Шамс Мухаммаду Табризи выкололи глаза и бросили в колодец, уничтожили его философские труды.  Джалал эд-Дина возвели в ранг почитаемых, но не исполнили его последнюю волю: «Пусть не камень, а небо будет куполом надо мной», - завещал Мевляне.

И все же купол - правда, великолепный  воздвигли над его могилой и украсили мавзолей богатством и роскошью, что при жизни странствующий дервиш, Великий мыслитель своего и нашего времени Джалал эд-Дин Руми отвергал.

 Мечеть окружена стеной, вдоль которой лепятся кельи дервишей, - здесь была обитель ордена Мевлеви. Во дворе тишина и покой, необыкновенная чистота и свежая прохлада, журчит в источнике вода, словно читает газели.

Не  спеша, движется вереница посетителей, останавливаясь у святого источника, чтобы испить и совершить омовение. В наши дни собираются паломники-суфии со всего мира в декабре месяце, послушать волшебную музыка и увидеть кружения дервишей Мевляне, помолиться и поклониться могилам Великих - Двум Океанам мыслей.

В нашем городе, который называли коренные жители Кезлевом или Гезлеве (по-турецки), сохранился единственный и неотразимый шедевр XV века храм дервишей суфийского братства Мевлеви. 2007 г. был ЮНЕСКО объявлен «Годом Мевлеви» и широко отмечалось 800-летие Великого Гения,  не только в Турции, но и во всем мире.

В этом году исполняется 735 лет со дня смерти Джалал эд–Дина Руми. Около 50 суфиев из стран СНГ совершат паломничества к могиле Великого гуманиста, они примут участие в церемониях посвященные Великому Устазу – открывателю сокрытых знаний. Среди них будет и Ваша раба – Алифе.

Контент предоставлен - http://O.biz.ua/

Комментариев нет:

Отправка комментария