воскресенье, 25 декабря 2016 г.

ИСТОРИЯ СУФИЗМА в УКРАИНЕ

Суфизм в Украине: преданья старины глубокой…


Автор: Денис Брилев


Начиная крайне интересный разговор об «украинском» суфизме («украинском» – в смысле территориального распространения) сразу нужно отметить крайнюю скудость исследований в этом направлении – как в отечественном, так и в мировом востоковедении.

В настоящее время ситуация начинает меняться в лучшую сторону – после долгого перерыва стали доступны некоторые архивные материалы, появились исследователи, занимающиеся именно этим вопросом. В Украине можно назвать Абдульвапова Н., Гайворонского О. и Бахревского Е.В., Усеинова Т., Иззетову Л., которые занимаются изучением истории деятельности тарикатов (объединений суфиев) в Крымском ханстве.


Отдельно нужно упомянуть о значительной активизации соответствующих исследований в Турции, которая по части суфийского теоретического и литературного наследия располагает весьма значительным потенциалом. Для примера, турецкий исследователь Мустафа Ашкар в журнале «Тасаввуф» за сентябрь 2000г. опубликовал библиографический список диссертационных исследований, осуществленных за последние полвека в Турции (в основном, на богословских факультетах ряда ведущих университетов): количество исследований составляет 414 диссертаций, из них 178 – докторских (Абдульвапов Н., 2005).

Однако крайне мало известно о деятельности тарикатов на остальной территории современной Украины в период от позднего средневековья до новейшего времени. Например, деятельность суфийских сообществ среди поволжских татар в местах их компактного проживания на территории Украины совершенно обойдена вниманием ученых мужей. В нашей статье мы попробуем немного приподнять завесу неведения над историей распространения тарикатов на территории современной Украины, а также вопрос о распространенности тарикатов в современной Украине.

Появление и начальный этап распространения суфизма в Крыму связаны с появлением и распространением в Крыму ислама в целом, то есть приходится на вторую половину XIII столетия. Даже при самом поверхностном ознакомлении, роль суфизма в соответствующих процессах вырисовывается достаточно значимой и даже символичной. Дело в том, что процесс исламизации в Крыму осуществлялся, главным образом, при самом активном участии суфиев. Более того, именно представителям различных суфийских групп суждено было стать основными героями процесса активного распространения ислама в Крыму во второй половине XIII века (Абдульвапов Н., 2005).

Однако прежде чем говорить о распространении суфизма в Крыму, следует несколько слов сказать о самих крымских татарах, которые являются основными носителями ислама в Украине. Крымскотатарский этнос сформировался в результате слияния мигрировавшего в Крым кочевого тюркоязычного населения и оседлых жителей горных и прибрежных частей полуострова (тавров, греков, аланов, готов и др.).

Тюркоязычные группы проникали в северную часть Крыма из причерноморских степей (гунны, тюрко-болгары в VII-VIII веках, печенеги и половцы в XI-XII веках, различные группы татаро-монголов – в XIII веке). Южное побережье было частично тюркизировано во время сельджукских завоеваний XI-XII веков (Бойцова Е.Е., 1999). В 1221-22 годах войскам сельджукского правителя Коньи султана Кайкубада I удалось занять Судак.

В городе построили мечеть и назначили кадия (мусульманского судью), имама-хатыба (духовное лицо), муэдзина (человек, призывающий мусульман на намаз). Однако перед вторжением монголов сельджуки покинули полуостров. В 1239 году войска хана Батыя завоевали степную часть полуострова и включили ее в состав Золотой Орды в качестве улуса.

Любопытный факт – именно суфиям принадлежит заслуга обращения в ислам золотоордынских предков современных крымских татар в указанный период, а точнее во время правления ханов Берке (1255-1266) – младшего брата знаменитого хана Бату (Батыя), пятого правителя Золотой Орды и первого хана-чингизида, принявшего ислам, и хана Узбека (1313-1342), при котором ислам стал государственной религией. Берке-хан принял ислам от суфийского шейха Шамс ад-Дина ал-Бахарзи, ученика Наджм ад-дина Кубра (выдающийся суфий, основатель тариката Кубравийа – авт.). Трудно сказать, был ли сам Берке суфием, но факт большого влияния именно суфийских сообществ (таифа) на политику Золотой Орды нельзя не признать (Измайлов И., 2001).

В середине XIII столетия в результате массовых переселений, связанных в первую очередь с монгольским продвижением на Запад, в Крым стекаются представители различных дервишеских групп, объединяемых обычно в религиозно-суфийское движение бабаи (от тюрк. баба – отец, глава). Приходили они, в основном, с территории Средней Азии (Бухара), а также ряда религиозных центров на территории нынешних Афганистана и Ирака.

Причем помимо непосредственно членов института «бабаи», в это движение входили представители ряда тарикатов, прежде всего Йасавийа. В частности, один из наиболее известных представителей движения «бабаи» Сейид Сары Салтук Баба (ум. 1293 или 1296) являлся последователем шейха Ахмеда Йасави, и именно по указанию последнего отправился на запад со священной миссией распространения ислама на территориях Малой Азии и близлежащих регионов Европы (Абдульвапов Н., 2006).

Дервиши, возглавляемые Сары Салтуком, прибыли в Крым с одним из последних сельджукских правителей (султанов) Рума Изеддином Кейкавусом II (1238?–1278), который в середине 60-х годов XIII столетия был приглашен в Крым ханом Берке. Последним султану было пожаловано два города – Солхат (Старый Крым) и Судак. Сам Кейкавус был мюридом легендарного суфия и поэта Джеляледдина Руми (1207-1273). И довольно длительный период проживания Кейкавуса в Крыму дает основания предполагать, что имя Руми и его суфийское творчество могли стать известными в Крыму уже при жизни последнего.

В 1385 году Тамерлан разгромил Золотую Орду, что послужило одним из решающих факторов для создания кочевой знатью Крыма собственного юрта. Длительная междоусобная борьба внутри феодальных группировок закончилась в 1443 году победой Хаджи-Гирея, основавшего независимое Крымское государство (Абдуллаева З.З., 2000).

Однако уже к концу XV века Крым попадает в сферу турецкого влияния. В 1475 году Турция захватила Генуэзские колонии и княжество Феодоро, а Крымское ханство стало ее вассалом. Параллельно с этим завершился и процесс исламизации Крымского полуострова (Бойцова Е.Е., 1999).

Одним из основных методов распространения ислама в этот период служила поддержка ханской администрацией суфийских проповедников, которые не только строили текке (суфийские обители), но и являлись основателями вакуфных (вакф, вакуф – имущество, в соответствии с мусульманским правом, отказанное государством или отдельным лицом на религиозные или благотворительные цели) комплексов и новых мусульманских поселений. Например, селение Кара Алп, в котором суфии построили не только текке, но и сооружения, обслуживавшие его: мельницы, лавки и прочее (Бойцова Е.Е., 2004).

Поэтому неудивительно, что суфии занимали заметное место в религиозно-политической жизни Крымского ханства. О влиянии мусульманского духовенства (состоящем в основном из представителей различных тарикатов) в Крымском ханстве свидетельствует, прежде всего, его месторасположение в Диване (верховное правительствующее учреждение и высшая судебно-религиозная инстанция в Крымском ханстве). Сразу за калгой (наследник хана, сидевший от него по правую руку) традиционно стоял глава ханафитского мазхаба на полуострове – шейх-уль-ислам, которым обычно был известный ученый богослов-дервиш (т.е. суфий) (Абдуллаева З.З., 2000). В пользу влиятельности суфиев свидетельствует и то, что ханские ярлыки обращаются к «шейхам и суфиям» наряду с должностными лицами и правящими сословиями ханства (Смирнов В.Д., 1887).

На сегодняшний день важнейшим источником по истории деятельности тарикатов в Крыму является книга турецкого путешественника и суфия Эвлии Челеби «Книга путешествий (Сейахатнаме)». Еще одним авторитетным источником о деятельности тарикатов в Крыму является фундаментальная работа основоположника российской научной османистики, профессора В. Д. Смирнова «Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты до начала XVIII столетия». В нем автор говорит про существование большого количества материалов по суфизму в Крыму, которые находятся в турецко-татарских источниках, с которыми он работал. Также он оставляет ряд ценных замечаний, например, отмечает, что татарские беки издревле «…предавались подвижничеству, предписываемому тем или иным уставом (тарикатом), как это явствует из частого присоединения монастырско-настоятельного титула «шейх» к именам эмиров» (Смирнов В.Д., 1887).

Можно встретить упоминания о суфиях в Крыму и в книгах некоторых путешественников, прежде всего, у П. Сумарокова в его «Путешествии по всему Крыму и Бессарабии в 1799 году» (Сумароков П., 1800), или же у Ж. Ромма в «Путешествие в Крым в 1786 году» (Ромм Ж., 1941). Описанный у Ромма ритуал дервишей представляет собой ритуалы Мевлевийа, и подтверждает тем самым наблюдения, сделанные еще Э. Челеби о широкой распространенности этого тариката в Крыму.

Что же касается «Сейахатнаме» Челеби, то о суфиях Эвлия говорит уже во вступительной главе о Крыме и крымских татарах: «…Здесь (в Крыму) есть улемы, праведники, шейхи и суфии на пути мистики и экстаза, их до 40 тысяч – единобожников суфиев… На Крымском острове находится всего 21 тысяча соборных и квартальных мечетей. В этих молельнях ночью и днем татарские суфии предаются молитве и зикру (поминание Аллаха). Там очень много мужей единобожия и экстаза». В Гезлеве (современная Евпатория) Эвлия насчитал 3 текке, лучшее из которых, по его мнению, принадлежало халифе Ахмеда-эфенди из селения Колеч (Колечли).

В селении Качи Эвлия гостил в текке святого Хызра Шах-эфенди, у которого, по указанию Эвлии, насчитывается 40 тысяч мюридов. В пригороде крепости Инкерман Эвлия посетил гробницу Якуба-эфенди, которая располагалась возле соборной мечети, в которой постоянно находились суфии. По мнению Челеби Якуб-эфенди принадлежал к тарикату Хальветийа (Бахревский Е.В., 1997). Суфийское братство Халветийа сложилось в конце ХIV в. Северо-Западном Иране, и входило в число 12 «материнских» тарикатов. Основатель – Захир ад-дин Умар ал-Халвати особое внимание уделял индивидуальному воздержанию (зухд) и затворничеству (халва).

В Бахчисарае Эвлия насчитал 9 текке, среди которых крупнейшим суфийским центром была соборная мечеть Сахиб Герай-хана, в которой «находится множество мужей халя, ясновидцев из общины праведников». В Карасубазаре (Белогорск) находилось 4 текке, названия которых автор не указывает. В Кафе (Феодосии) Эвлия насчитал 7 суфийских текке – братств Хальветийа, Джальветийа, Кадирийа, Гульшенийа и Йасавийа, – лучшее из которых (текке Ахмеда-эфенди), по мнению Челеби, расположено за западной окраиной Кафы, в пригороде под названием Топраклык. Одно текке Эвлия видел в Керчи, но о нем не сообщает никаких подробностей. В Ак Месджите (Симферополь) Эвлия находит 3 текке братств Хальветийа, Колечли и Чуюнчили.

Особую роль в истории Крымского ханства занимало братство Колечли. К примеру, в своем труде Эвлия отдельно упоминает об особом районе – «области деревень Колеч», – в котором преобладали селения суфиев, расположенном в северо-восточной части Крыма. Одно из селений этого района, Кара Алп, Эвлия посетил вместе с Мухаммед Герай-ханом IV, направлявшимся в Дагестан. Это селение Эвлия называет «деревней татарских сопу, или суфиев, последователей святого Ахмеда-эфенди из Колеча» (Челеби Э., 1996).


По мнению некоторых исследователей, Колечли – это одно из многочисленных ответвлений Накшбандийа (Бахревский Е.В., 1997). Мировоззрение этого братства представляло собой соединение двух линий суфизма: городского, отраженного в доктринах Абд ал-Халика ал-Гиджувани, и кочевого тюркского – Ахмада ал-Йасави. Название братство получило по имени Баха ад-дина Накшбанда – крупнейшего представителя среднеазиатского суфизма ХIV века. Основной частью практики Накшбандийа является тихий зикр (хафи) – мысленное поминание имени Аллаха, в отличие от громкого, произносимого вслух зикра, практикуемого другими братствами, в частности Йасавийа.

Эвлия Челеби сообщает о приверженности суфийскому учению представителей ханской династии. Так, например, один из султанов, Хаджи Герай, был отшельником и уединенно жил около садов Качи. Суфием Эвлия называет и Селим Герай-султана, будущего хана, впоследствии четырежды занимавшего престол: «Он дружен с господами сердца и абдалами, то есть принадлежит к мужам халя. У него увлекающийся и беспокойный нрав, он – обладатель (мистического) пути». О Мухаммеде Герай-хане Эвлия сообщает, что тот – «знаток тайных наук», «аскет», «постоянно занимается зикром Божиим», и указывает, что Мухаммед Герай-хан IV принадлежал к братству Мевлевийа, носил суфийский головной убор и хырку (одежда суфиев), устраивал суфийские собрания.

Таким образом, данные «Книги путешествия» Эвлии Челеби указывают на значительное распространение суфизма в Крыму, наличие огромного числа последователей учения во всех классовых прослойках крымского общества. Суфийские братства функционировали во всех городах Крыма, по крайней мере, в наиболее значительных, во многих селениях. Наибольшее число обителей отмечается в Бахчисарае (9), в Кафе (7), в Карасубазаре (4). Распространены были как турецкие тарикаты (Мевлевийа), так и местные формы суфизма (Колечли, Чуюнчили). При этом наиболее часты упоминания последователей святого Ахмеда-эфенди из Колеча, что указывает на их многочисленность.

Большое количество представителей Мевлевийи неудивительно в свете близости Турции (как в географическом, так и в политическом отношении). Как отмечает известный османский историк Ceйид Мухаммед Риза (ум. в 1756г.), большое число крымских объединений суфиев являлись последователями шейхов Кемаль-ата и Чобан-ата из Старого Крыма, которых тот называет «мевляна» (Ceйид Мухаммед Риза, 1832).

Это указывает на их принадлежность к малоазийскому тарикату Мевлевийа – суфийскому братству, основанному Джелал ад-дином Руми в Конье в середине XIII века. В то же время, по мнению некоторых исследователей, основная заслуга в создании этого тариката принадлежит сыну Руми – Султану Веледу (Фомкин М.С., 1994). Отличительной особенностью Мевлевийа является широкое использование во время зикра особых движений, в частности – вращения (сема).

Справка:


Сема – ритуальная церемония тариката Мевлевийа, исполняемая членами братства в состоянии мистического наития (иляхи джезбе). Сема состоит из круговых вращательных движений, исполняемых в определённом порядке под аккомпанемент инструментов и в сопровождении чтецов, как правило, рецитирующих духовные стихи. Участников радения называют семазен; человека, который руководит радением, называют семазен-баши. Во время круговращений повторяется имя Аллаха. Раскрывая во время поворотов руки, семазены располагают их в виде арабской буквы «лам», то есть само их тело изображает собой слова молитвы «Ля илаха илля Аллах» – «Нет Бога, кроме Аллаха» (Йёндемли Ф., 2005).

Принадлежность Мухаммед Герай-хана к суфиям, его приверженности суфийским идеалам нестяжательства и аскетизма получила отражение и во внешней политике Крымского ханства. Как известно из истории, во время второго срока правления Мухаммед Герай-хана (1654-1666) в Северном Причерноморье шла борьба между несколькими государствами за овладение Украиной. Мухаммед Герай-хан последовательно поддерживал тех украинских гетманов, которые не признавали Переяславскую Раду и стремились к максимальной автономии под эгидой Речи Посполитой, Османской империи или собственно Крымского ханства. Однако при этом, какую бы помощь он не оказывал Богдану Хмельницкому, Юрию Хмельницкому, Ивану Выговскому, Петру Дорошенко – он никогда не требовал подчинения Украины именно себе.

Более того, Мухаммед Герай-хан первым провозгласил право Украины на независимость. Обращаясь к царю Алексею Михайловичу, который, как известно, претендовал на власть над Украиной, и включал ее в свой титул, он написал: «А днепровские казаки есть отдельное государство… Никому себя не доверяют, имеют стремление самим свое государство держать» (Фаизов С., 2006). Хочется подчеркнуть, что написано это было в 1658 году – ровно за 360 лет до провозглашения независимой Украины в 1918 году.

После присоединения Крыма к Российской империи в силу ряда причин в первые 50 лет исламские религиозные институты продолжали функционировать по сложившейся традиции без каких-либо изменений. Вскоре после издания Манифеста Екатерины II от 8 апреля 1783 года о присоединении Крыма к России, которым исламские институты были интегрированы в политико-правовое пространство империи, было проведено камеральное описание Крыма, которое зафиксировало наличие 1518 мечетей, 21 текке, 25 медресе и 26 мектебе. Спустя немногим более 100 лет, в 1891 году, суфийских текке насчитывалось уже не менее 23, за счет опустевших зданий мечетей или медресе.

Однако при этом политика Российской империи по отношению к суфиям в целом не отличалась миролюбием. Достаточно вспомнить Положение Комитета Министров от 18 февраля 1836 года, которым было запрещено допускать на территорию России дервишей как лиц, могущих иметь большое влияние на российских мусульман. Крымских же суфиев данное положение не касалось по той причине, что они были подданными Российской империи и были неотъемлемой частью исламских институтов Крыма (Загидуллин И., 2006). Более того, крымские суфии – точнее шейхи тарикатов, – включались в список мусульманского духовенства, что превращало их (как и все крымско-татарское духовенство) в особое сословие, располагавшее официальным статусом и некоторыми привилегиями (в частности, освобождение от некоторых повинностей и налогов).

В конце XIX века известный крымскотатарский деятель Исмаил Гаспринский указывал, что в Крыму суфии составляли локальную группу местных жителей, которые выгодно отличались аскетизмом и высокой нравственностью и признавались им институтом более полезным, чем вредным.

Что же касается распространенности тарикатов на территории Украины в период советской власти, то суфийские общины продолжали действовать в Крыму, включая первые годы существования СССР. Так, например, в 1923 году в Крыму насчитывалось несколько десятков суфийских текке. Как мы помним из истории, в начале большевики проявляли осторожность и гибкость отношению к мусульманам. В своей пропаганде среди них они подчеркивали, что «коммунизм и шариат не противоречат, а дополняют друг друга» (Авторханов А., 1991).

20 ноября 1917г. Ленин подписал обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», в котором говорилось: «Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России! Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными».

Но уже с середины 20-х годов эта политика сменилась борьбой с «опиумом для народа», начался процесс отделения церкви от государства и школы, «освобождения трудящихся масс от религиозных предрассудков». Уничтожались зияраты (могилы суфийских шейхов), сносились надгробные памятники, воздвигаемые верующими на местах гибели своих близких, из библиотек изымается исламская литература, закрываются медресе и мечети.

В 1944 году существование суфизма (и ислама в целом) на территории Крымского полуострова было прекращено в связи с депортацией его основного носителя – крымских татар.

Комментариев нет:

Отправка комментария